Как невероятно сложно понять человека, особенно когда это твой человек. Уже не один год я стараюсь привыкнуть к особенностям человечества, но все еще не сильно преуспеваю в этом. Действительно, как можно это сделать, когда даже твой так странен? Он призывает меня с неверием в душе –а выйдет ли в этот раз?- и насмешкой в голосе, обращая призыв в шутку, в развлечение для своих друзей. Но я все равно прихожу, хотя знаю, что не обязан. Не могу не прийти, потому что он мой и я в ответе за него. Я могу злиться – в меру чувств, которые я узнал от своего весселя – на него и его непонятные мне выходки, мы можем спорить по пустякам, потому что он часто не желает слушать меня, считая, что все знает лучше, нежели другие. И раскаивается потом. Я лишь улыбаюсь и говорю, что в следующий раз будет лучше. А что еще может сделать ангел? Я не вправе заставлять или принуждать, я могу лишь подсказывать и направлять. И расстраиваться, когда меня не слушают, но не указывать. Хотя, указывать – в моих силах, однажды я показал это и он испугался. Он не подал виду, но страх – нечеловеческий, почти животный, я ощутил отчетливо и зарекся так поступать впредь. Тогда я понял, что становлюсь похожим на этих странных созданий, если начинаю действовать их способами. Я испугался и оставил его, на время отходя в тень и пытаясь разобраться в себе и в новых для меня чувствах. Он тщетно звал меня, на этот раз всей душой, спасенной мною из кровавого мрака ада – я приходил, но я был холоден, потому что не мог ошибиться во второй раз, не мог решить, верен ли избранный мною путь. Даже тогда я держался на расстоянии, так как не хотел давать ему лишнюю надежду, которую мог не осуществить. Он просил, умолял, кричал и злился, а я все больше терял понимание людей. Я наблюдал за его отношениями с братом, самым близким для него человеком. И не понимал их обоих. Почему люди делают больно – словами ли, делами, не имеет значения – близким, тем кого любят? Отворачиваются тогда, когда нужно поддержать, ругаются, когда нужно промолчать, расходятся, когда должны остаться вместе. Мой человек не был исключением, переменчивость людской натуры я ощущал не только наглядно, но и на себе. И всегда был рядом, потому что он мой. А я – его. Я уже сделал свой выбор, заступившись за него перед своими братьями – я встал на его сторону, без колебаний, без размышлений. Я поверил ему, в его правоту, поставив на кон свою благодать и ничуть не пожалел о произошедшем. Я не думал о себе, я думал о его цели, я верил и доверял ему во всем, в каждом принятом им решении я ему помогал, не задумываясь правильно ли это. А сейчас… он оказался неспособен понять меня и мои мотивы. Я выслушал много обвинений в свой адрес, я не понимал, чем заслужил их, но не пытался оправдаться. Я был сам виноват в том, что так и не научился пониманию людей. Возможно мой человек и был прав, а просто не мог донести до меня свои интенции правильным образом – в этом тоже была моя вина, я не смог научить его быть мягче к тем, кто ему близок. Рубить с плеча ведь так по-человечески… Мне было немного обидно, я полагал, что заслуживаю хоть каплю доверия после всего, что мы пережили вместе, но я ошибался. Наверное, людям мало потерянной ангельской чистоты в качестве доказательства. Даже моему человеку. Но дальше я решил молчать, так как слушать он меня отказывался напрочь. Я решил принести ему более весомое доказательство своих слов…то, свидетелем чего он бы мог стать.